ПЕТЕРБУРГ: КРАТЧАЙШИЙ ПУТЬ В АРКТИКУ

Сберечь уникальное искусство, как часть
мировой культуры

Чунер Таксани,
директор Музея антропологии
и этнографии им. Петра Великого

      Огромные старинные шкафы доверху наполнены бубнами шаманов разной величины и формы, ритуальными маленькими фигурками из кости и уникальными большими масками духов - ими шаманы пользовались в процессе камлания (общения с духами). Таких масок всего пять. Найдены они на Таймыре. Две из них хранятся в С.-Петербурге, три - в Дудинке, в краеведческом музее. Рядом - стеллажи с деревянными сосудами, изящно украшенные резьбой, всевозможные корзины и туеса из бересты, прошитой конским волосом, фляги из кожи и совсем экзотические предметы: якутский сосуд для кумыса - чорон и капала - ритуальная чаша из затылочной части человеческого черепа, предназначенная для обрядов Ламаистов из Бурятии. У соседней стены - коллекция лыжных посохов, нижняя часть которых ничем не отличается от обычной деревянной лыжной палки. Но оригинально исполненный верхний конец посоха делает его многофункциональным - это или весло, или лук, или скребок для очистки снега, или черпачок - отодвинуть лед в лунке ... Очень удобно - чтобы не носить с собой лишнее.
      Эти удивительные вещи хранятся в С-Петербурге, в старинном здании на берегу Невы, в Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамере). Их тут более 30 тысяч - того, что в разные годы и даже века было создано на Российском Севере. Его суровые условия заставляли работать фантазию, использовать в обиходе все, что было под рукой. Потому то и есть тут снеговыбивалка из рога оленя, табакерка из китового уса, сумочка из птичьих лапок. Есть и коллекция одежды, которая могла бы привести в восторг любого супермодного кутюрье. Здесь и халаты из подкоркового древесного волокна с ярким синим орнаментом, парки (шубы без застежек) из оленьего меха и дорогих сибирских мехов, парки из рыбьей кожи и даже из перьев ворона и кондора - единственные в мире, больше таких нет нигде.

      -Как попадало все это с Севера на берега Невы? Как создавались хранящиеся здесь бесценные коллекции - этнографические, антропологические, археологические? - спросила я директора музея Чунера Михайловича Таксани - доктора исторических наук, председателя экспертного совета Комитета по проблемам Севера и Дальнего Востока Госдумы РФ, вице-президента Ассоциации малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, эксперта Совета Северных стран.

      Вот, что рассказал мне ученый:

      -Собирались эти коллекции почти три столетия, начиная с Указов Петра Первого, который постоянно напоминал: "... Куриозные вещи, которые находятся в Сибири, покупать Сибирскому губернатору, или кому где надлежит настоящею ценой... и об онох докладывать Его Величеству". Вещи попадали в Кунсткамеру и от государственных чиновников, и от простых людей, но главным источником, из которого Музей пополнялся уже не отдельными экспонатами, а целыми коллекциями, стали отечественные экспедиции, в которых участвовали крупнейшие ученые того времени. Молодая Академия наук уже в 1718 году поручила доктору Даниилу Мессершмидту обследовать ряд районов Сибири и Даурии. С немецкой пунктуальностью собирал он все: травы, минералы, птиц, составлял карты, описывал народы... От него в музей поступило богатейшее собрание по этнографии народов Сибири и их искусству. А вскоре ученый разработал целую программу, ставшую пособием по сбору материалов уже на научной основе. Но от первых коллекций в музее ничего не осталось - все уничтожил пожар 1747 года.

      -Очевидно, коллекции пополнялись также благодаря открытию и освоению новых северных областей?

      -Несомненно это вызвало широкий интерес к изучению культуры народов, населяющих Север, Камчатку, Курильские и Алеутские острова. Материалы жертвовали и продавали музею люди самых разных профессий: ученые и ремесленники, инженеры и купцы, миссионеры и чиновники, военные и мореплаватели, путешественники. Благодаря выдающемуся собирателю Ивану Вознесенскому Кунсткамера сегодня обладает самым многочисленным и уникальным собранием по этнографии не только народов Севера и Сибири, но и коренных племен северо-запада Американского континента. Путешественник-этнограф М.А.Кастрен, родом из Финляндии, еще в юношеские годы увлекся проблемами языкового и этнографического родства финно-угро-самоедских народов. В середине XIX века он собрал великолепную коллекцию одежды и вооружения восточных самоедов и североенисейских тунгусов. Благодаря самоотверженному кропотливому труду поколений ученых, исследователей, путешественников и пополнялся Музей. Среди них - Владимир Клавдиевич Арсеньев, долгие годы связанный с Кунсткамерой. Привезенные им два шаманских столба и сегодня украшают вход в наш музей.

      -Чунер Михайлович, а в наше время еще удается найти на Севере что-то новое, интересное?

      -Трагедия Севера и в том, что мало осталось там людей, сберегающих опыт своего народа. Люди утратили не только свою материальную культуру. Они забыли этику своего народа, связанную с уважением к родной земле. В Музее сохранилось много ритуальных предметов. У малых северных народов культовые вещи хранились раньше в каждой семье. Они олицетворяли духов жилища или того места, где они жили. Я родился и вырос в нивхской деревне, в низовьях Амура. Когда закончил ЛГУ, поступил в аспирантуру и уже работая в отделе Сибири нашего музея, приезжая домой, уговаривал родственников и знакомых отдать нам то, что у них еще сохранилось. Помню, как моя мать, отдавая мне ритуальные маски, прощалась с ними в ночь перед моим отъездом. Она разговаривала с этими масками, кормила их, смазывая губы ягодным соком...       Уникальность нашего собрания в том, что мы имеем вещи, которых нет не только в других музеях - их уже не осталось у самих народов, ими пользовавшихся. Эти предметы имеют огромную культурную и научную ценность. Традиционные орудия охотничьего и рыболовного промысла, атрибуты шамана, детские игрушки, курительные трубки, бытовые предметы, одежда и многое, многое другое рассказывают о жизни эскимосов и алеутов, чукчей и коряков, якутов и эвенков, ненцев и нивхов, нганасан и долган, помогают приблизиться к пониманию традиционного мировоззрения и мироощущения народов Арктики.

      -Ваш музей является первым академическим музеем. Здесь работали выдающиеся ученые. Именно здесь были созданы фундаментальные труды о северных аборигенах...

      -Историко-этнографические очерки "Народы Сибири" и историко-этнографический атлас "Народы Сибири" - эти два коллективных труда составляют целую научную эпоху. Я не говорю уже о монографиях, посвященных каждому из малочисленных народов в отдельности. Все эти работы созданы в нашем городе и нашем музее. Ведь это в нашем городе в 1932 году родилась письменность на всех 26 языках народов Севера и Сибири. И здесь на этих языках начали выходить учебники, литература. Наш город стал признанным всеми центром североведения.

      -В представлении большинства людей Север, Арктика рисуются как ледяная пустыня, объятая холодной тьмой и не приспособленная для жизни человека. Подтверждают или развенчивают это в разных странах?

      -В последние годы мы стараемся устраивать их как можно больше. И в Петербурге, и в Ленинградской области, и за рубежом. Мы стремимся убедить тех, кто приходит к нам, на эти выставки, что народы, с древнейших времен обитавшие в краю ледяного безмолвия, сроднились с этим краем, научились ценить и использовать все, что может дать своеобразная богатая природа Севера, арктическая цивилизация.       Последнее время культура Российского Севера вызывает за рубежом исключительный интерес. С огромным успехом выставки "Культура и быт народов Север" и "Шаманы Арктики" прошли в Финляндии, "Чудесный мир Арктики", "Охотники Сибири" и "Шедевры Арктики" - в Германии. Сейчас мы готовим выставку "Арктические цивилизации", которая будет открыта в Тампере (Финляндия). Восхищение всегда вызывает искусство резьбы по кости, традиции которого сохранялись и развивались на протяжении нескольких тысячелетий. Изделия из моржового клыка, оленьего рога, ископаемой кости мамонта впечатляют не только изяществом форм и врожденным эстетическим чутьем мастеров-косторезов. Они отражают все хозяйственные занятия арктических аборигенов, их быт и духовную культуру. Наша задача - сберечь это уникальное искусство, как часть мировой культуры. Но это возможно лишь при сохранении коренных народов Севера. Надо понять это и создать условия для реализации их творческого потенциала.

Беседу вела Ольга Боброва