БАЗА НА НОВЫЙ ВЕК

Тайна Якутских алмазов

Марина Алексеева

        Жизнь показывает, что любое открытие обязательно таит в себе некую тайну. А уж когда речь заходит о драгоценных камнях, тут без детективных сюжетов или драматических коллизий просто не обойтись.
        Подтверждение тому - якутские алмазы, первое месторождение которых было открыто в СССР почти полвека назад. Тогда эта кимберлитовая трубка, названная "Зарницей", прославила молодого ленинградского геолога Ларису Попугаеву на всю страну. И лишь в 90-е годы выяснилось, что она была отнюдь не главной и не единственной фигурой в этой истории. Без Натальи Сарсадских, которая руководила геологоразведочной партией №26 Центральной экспедиции, этого открытия просто бы не состоялось. А признали ее первооткрывателем без малого сорок лет спустя...
        Мы беседуем с Натальей Николаевной в ее квартире неподалеку от Смольного. И я не могу удержаться, чтобы не спросить у нее, что в данном случае было труднее - перерыть всю тайгу в поисках алмазов или столько лет терпеть несправедливое забвение? Ведь, наверное, очень горько было наблюдать, как все почести и слава достаются другому человеку?

        -Вы знаете, даже мой тринадцатилетний сын, услышав по радио имя Ларисы Попугаевой, упрекнул меня: "Вот, слышишь? А говорила, что ты алмазы открыла..." Как мне было объяснить ему и всем остальным, что я тоже была там, тоже работала? В то время вокруг меня была настоящая блокада, и в такой обстановке я ничего не могла ни сделать, ни написать. Очень обидно было и всю нашу экспедицию, у которой попросту украли итог многолетней работы.

        -Тем более, что и трудов в это открытие было вложено немало? Расскажите, пожалуйста, в каких вообще условиях проходили поиски алмазов?

        -Полевые работы проводились, как правило, легким подвижным отрядом от двух до пяти человек. Действовать приходилось в труднодоступных малонаселенных, а большей частью и совсем безлюдных, таежных районах, где реки изобилуют порогами, поэтому передвигались либо на резиновых лодках, либо на оленях.
        Однажды, например, мы здорово задержались с возвращением, и маршрут по Вилию пришлось заканчивать уже зимой. Чтобы не повредить резиновые лодки, мы веслами долбили впереди себя лед и отталкивали его в стороны. Мерзли ужасно! А когда шли пешком с оленями, за нами по пятам брели голодные волки. Поэтому на ночевках ни мы, ни оленеводы не смыкали глаз, криками и трещотками отгоняя хищников. По возвращении меня встречали с цветами. В Ленинграде были уверены, что я воскресла из мертвых!

        -Именно тогда и состоялось ваше открытие?

        -Нет, это просто один из эпизодов моей кочевой жизни. Вообще же, над разгадкой тайны якутских алмазов бились многие. Их активные поиски начались в 1938 году после специального постановления правительства. И велись они по всей стране, вот только никто не знал, где и как искать. Как полевой минеролог, подключилась к ним и я. А с 1950 года стала вести крупную тему по составлению шлиховой карты Сибирской платформы - выявлять минералы, которые могли быть спутниками алмазов, и породы, перспективные с точки зрения их поисков.
        За первые три года работы я, как говориться, узнала все минералы в "лицо", и пришла к выводу, что считавшиеся обязательными спутниками алмазов траппы, на самом деле таковыми не являются. Однако мое предположение шло вразрез с господствующей в то время теорией лауреата Ленинской премии, опытного поисковика Григория Файнштейна. Не верили нам и местные геологи, которые считали нас "гастролерами", "смежниками" и не принимали в расчет.

        -И как же вы стали доказывать свою версию?

        -Выход был только один - найти свои спутники алмазов. Ведь я только отвергала общепризнанное, но ничего не предлагала взамен...
        Однако тут же возникал вопрос - где искать? Собрав и проанализировав все известные данные, я выбрала верховья реки Мархи, которая находилась как раз в зоне тектонических разломов, где было возможно проявление кимберлитов.
        Как раз в то время - весной 1953 года - у меня появилась помощница - минеролог Лариса Попугаева, с которой мы вместе отправились на полевые работы. В результате поисков были найдены крупные зерна темно-красного и черного минералов, которые прежде не встречались ни в одной из коренных пород Сибирской платформы, а потом нашли и сам алмазик, хотя и маленький. Уже в Ленинграде наш научный руководитель Александр Кухаренко подтвердил, что найденные минералы - надежные спутники алмазов. Это означало только одно - мы их нашли!

        -Таким образом, вы оказались на пороге открытия - и алмаз был у вас в руках и его спутники.

        -До открытия было еще далековато. Я уходила в очередной, а потом в декретный отпуск. А Лариса Попугаева ехать одна отказывалась. Она боялась, что не справится, ведь в том районе побывали опытные геологи и ничего не нашли. Куда, дескать, мне?
        Наконец, я уломала ее, Будешь, говорю, шлихи мыть и искать алмазы только по пиропу. Смотреть шлихи прямо в поле, визуально или под лупой - и следить за концентрацией пиропа, подсчитывая количество зерен. И идти в том направлении, где оно увеличивается. Так и возник метод пироповой съемки. Он, словно нить Ариадны, и привел ее менее чем через месяц к цели. 21 августа 1954 года на левом берегу реки Дьяхи Лариса Попугаева и рабочий Федор Беликов подсекли трубку - обнаружили шлейф кимберлитов. Это было первое в СССР коренное месторождение алмазов. С него началась вся алмазодобывающая промышленность Якутии.
        Вскоре после этого была открыта трубка "Мир", а еще через два сезона трубки "Удачная", "Айхал" и другие, всего более тридцати, то есть практически все известные сегодня промышленные месторождения алмазов.

        -Как же тогда получилось, что ваше имя оказалось практически вычеркнутым из списка первооткрывателей?

        -Под предлогом того, что все материалы о поиске алмазов являются секретными, их у Ларисы отобрали, а саму ее переманили в местную Амакинскую экспедицию. Когда в Нюрбу нахлынули корреспонденты, им было заявлено, что первое коренное месторождение алмазов в стране открыла молодой ленинградский геолог Лариса Попугаева из ... Амакинский экспедиции. Сама же Лариса потом только ревела и говорила, что ее заставили.

        -И как развивались события дальше?

        -Вначале мою фамилию не могли отбросить, и я фигурировала как умная руководительница молодого геолога. Мне и другим членам экспедиции объявили благодарность и премировали месячным окладом. Более того, нас даже представили к Ленинской премии за 1957 год. Но на последнем этапе у министра геологии наши фамилии были вычеркнуты. Видимо в качестве компенсации в этом же году Ларису наградили орденом Ленина, а меня - Трудового Красного знамени. Когда же появилась высшая для геологов награда - "Первооткрыватель месторождения", Попугаевой ее дали сразу, а мне, естественно, нет. Только спустя 36 лет в День геолога, во ВСЕГЕИ, где я работала все это время старшим научным сотрудником, получила ее и я. Цветы запоздалые...

        -И как сложилась ваша дальнейшая судьба?

        -Моя "реабилитация" началась в начале восьмидесятых. Благодаря учительнице из поселка Крестях на Вилюе М.Конобуловой, режиссеру "Леннаучфильма" В.Венделовскому, заведующей музеем развития алмазодобывающей промышленности Якутии Т.Вечериной и другим беспристрастным и справедливым людям правда была установлена и моя роль в открытии "Зарницы" официально признана. А в 1994 году крупному алмазу (около 73 карат) было присвоено мое имя.


        Дома у Натальи Николаевны Сарсадских есть алмаз, ценность которого в том, что он "сидит" он в своей родной породе. Хотя на самом деле он очень маленький. Да разве это имеет значение? Ведь она стояла у истоков всей алмазодобывающей промышленности страны.